Горячее прошлое [сборник] - Николай Иванович Леонов

– Что?! – взревел Гуров. – Ты что мелешь, капитан?! Как он мог отстреливаться, если свой пистолет выронил, когда я его ранил? Я этот его ствол позже подобрал и передал майору в руки!

– Наверное, у него второй пистолет был где-то спрятан, – ответил на это Семенов.

– Так, ладно, с этим я еще разберусь, – сказал Гуров, с трудом сдержав ярость, клокотавшую в нем. – Посмотрю, что там за пистолет, сколько выстрелов из него сделано. Взгляну на тело Субботина, послушаю заключение судмедэксперта. Да, в этом деле я непременно покопаюсь как следует. Но ты мне скажи, где в таком случае Викторов? У него оружия не было, он сидел в полицейской машине, крепко связанный, отстреливаться точно не мог. Так что сейчас этот деятель должен находиться в СИЗО. Но я звонил туда, и мне сказали, что такой гражданин к ним не поступал. Так где Викторов сейчас обретается?

– Понимаете, товарищ полковник, этот второй, который Викторов, он ведь был опасно ранен.

– О чем это ты, капитан? – спросил Гуров. – Когда ранен? Кем? Я в него ни разу не попал. Я лично его обыскивал, и он в то время был совершенно здоров!

– Да, но вы сами сказали Николаю Васильевичу, что в Викторова стрелял этот охранник, как его?.. Да, вспомнил – Востриков. Он опасно ранил фигуранта. Тот скончался по дороге в СИЗО. Майор мне уже сказал, что мы будем готовить документы о привлечении этого Вострикова к уголовной ответственности. Налицо причинение тяжких телесных повреждений, приведших к смерти.

– Вы что, оба с Колесовым с ума сошли?! – выкрикнул Гуров так громко, что его, наверное, было слышно даже на улице. – Как мог этот бандит, молодой здоровый парень, умереть после выстрела из травматики?

– Но ведь сами знаете, товарищ полковник, что если стрелять из травматического оружия с близкого расстояния, то вполне можно нанести серьезное ранение. Даже смертельное, – не сдавался Семенов. – Видимо, в данном случае так оно и получилось.

– Но ведь он стрелял издалека! – воскликнул Гуров. – Через дорогу! Какое там к чертовой матери близкое расстояние?! Выстрел лишь слегка оглушил бандита. Если бы Востриков его не придавил, не связал, то этот тип уже спустя минуту стоял бы на ногах!

– Я ведь там не был, всего этого не видел, поэтому мне трудно судить, товарищ полковник, – сказал Семенов. – Разве вы не могли ошибиться, оценивая тяжесть ранения, которое получил Викторов? Вы ведь не медик.

– Тяжесть ранения можно оценить, даже не будучи медиком, – сказал Гуров.

Гнев, охвативший его в первую минуту после получения этого невероятного сообщения, схлынул. Теперь сыщик был спокоен, уже вполне держал себя в руках. Он осознавал всю тяжесть этой катастрофы, прекрасно понимал, что криком сейчас делу не поможешь. Здесь было необходимо ледяное хладнокровие. Полковник должен был сделать правильные выводы из этой жуткой истории, определить порядок своих дальнейших действий.

– Я вполне мог оценить состояние Викторова, – сказал он. – На нем нигде не было крови. Он вообще не был ранен.

– Но он мог получить внутреннее кровоизлияние, – гнул свое капитан. – Это вы никак не могли заметить. В общем, майор Колесов еще вчера, когда я ему доложил о смерти Викторова, принял решение о задержании охранника Тимофея Вострикова. Я еще полчаса назад выслал опергруппу для этого. Она уже вернулась.

– Вот как? – спросил Гуров. – Завидная оперативность. И где теперь Востриков? Сидит в СИЗО? Или он тоже, как и Викторов, умер по дороге туда?

– Как-то вы странно говорите, товарищ полковник, – заметил капитан. – Словно мы виноваты в смерти этого самого Викторова. Нет, ничего с вашим охранником не сделалось. Он пока что находится не в СИЗО, а в изоляторе при управлении. Вот майор Колесов приедет на работу, станет его допрашивать. Потом уже мы будем избирать меру пресечения.

– Так, теперь я все понял, – сказал Гуров. – Значит, охранник Востриков задержан и находится в управлении, а два бандита, которых вчера повязали, пребывают поблизости от него, в морге? Правильно я описал ситуацию?

– Да, все именно так и обстоит, – ответил капитан. – А майор Колесов…

Однако Гуров не стал ждать окончания фразы и отключил телефон. Ему было неинтересно слушать про майора Колесова. Он немедленно должен был решить, что теперь делать.

«Раньше я подозревал, что в здешнем управлении работают неумехи, очковтиратели, которые не желают расследовать преступления, хотят как можно скорее закрыть дела, – раздумывал Лев Иванович. – Теперь же я вижу, что дело обстоит намного хуже, что в управлении действует крот, который находится в сговоре с бандитами. Не исключено, что он не один. Субботин с Викторовым, с которыми я вчера столкнулся, были не единственными участниками здешних убийств. Скорее всего они являлись простыми исполнителями, мелкими сошками и нежелательными свидетелями. Поэтому от них и постарались избавиться, как только они погорели. Мне нужно срочно найти опору вне управления. Может быть, стоит позвонить в главк и попросить прислать сюда бригаду из Москвы? Но это будет долго. Пока люди войдут в курс дела, пройдет время. Нет, мне нужны местные кадры, которым можно доверять. Что ж, есть только один человек в Камнеозерске, к которому я могу обратиться по этому поводу».

Гуров снова взял телефон и позвонил прокурору области Прошину. Тот, к счастью, оказался на месте.

Когда Лев Иванович сказал ему, что сложилась чрезвычайная ситуация, в которой необходима его помощь, он кратко ответил:

– Понял вас, приезжайте немедленно.

Полковник вызвал такси и поехал в прокуратуру.

Спустя полчаса сыщик уже сидел напротив Прошина, в его кабинете. Еще тридцать минут понадобилось Гурову для того, чтобы кратко рассказать прокурору о событиях вчерашней ночи. После этого он начал формулировать свою просьбу.

– Я знаю, что прокуратура не имеет собственных силовых структур, – сказал Лев Иванович. – Поэтому вы никак не можете оказать мне поддержку при поимке бандитов, в поиске их автомобилей или в других следственных действиях. Но мне нужна хоть какая-то помощь со стороны государственных органов. Например, сейчас задача номер один – это помочь Тимофею Вострикову. Этот человек уже обвинен в преступлении, которое совершил кто-то другой.

– А вы уверены в том, что этого Викторова, которого вы задержали, кто-то убил? – спросил Прошин. – Он не умер сам?

– Я абсолютно в этом убежден, – ответил Гуров. – Молодой сильный парень не мог умереть сам, ни с того ни с сего. Впрочем, вскрытие должно показать причину смерти. Но ждать этого нельзя. Надо немедленно. Прямо сейчас хоть как-то помочь человеку, который вчера спас меня от бандитской пули.

– Я вас понял, Лев